synthetic_girl

"- Мм… Ты пахнешь сексом… - прошипела Тина, и осторожно отодвинув работающий диктофон, потянулась ко мне через круглый стеклянный столик. Ее тело серебрилось марафетом дорогостоящего одиночества - глянец и блеф. В неверном синеватом свете полуподвального бара, где все только казалось настоящим, она напоминала ящерку в бриллиантовой коже. На рассвете здесь останется лишь это тонкое платье, подумала я. Жизнь выскользнет из него - оно погаснет и улетучится – испарится, как скоротечный сон."



"- Твоя знакомая? – спросила я.
- Моя незнакомая… - обронил он. – Она прекрасна, не так ли?
- Так давай скажем ей об этом!
- Не нужно. Пусть живет безмятежно.
- Боишься, что она поспешит все испортить, и ореол блаженной беспечности над ее милой головкой претворится в тяжелую чалму недоразумений? - спросила я и махнула девушке, чтобы та подкатила к нам."

Фото — Alain Daussin
Слова и музыка — Е.Е.

Ну, вот и всё.
И я, почему-то, была готова.
Совсем не больно, даже странно как-то.
Ровно через два года, день в день.
Мистика чисел.

Когда беда твоя на кончиках ресниц, слезой не удержавшись, падением сверкнет передо мной, я взглядом исповедь ее перехвачу и лезвием старинного меча наотмашь рассеку… на тысячи бриллиантов оттаявшего льда.

Я тебя вычислила, ковбой.
Если Джонни Депп, то это - Дон Хуан Де Марко.
Слово в слово.
Строка за строкой и сцена за сценой.
Ты, прекрасный безумец...
Страдающий тяжелейшей и неизлечимой формой романтизма.
Крайне заразной формой.

Каждая вторая читательница его журнала, увидев очередную запись, стремится показать: да, я увидела подтекст, я всё поняла, ты ведь мне это посвятил.. А я теперь молчу. Я всё равно никогда точно не узнаю, кому. Если мне, хорошо. Если не мне - хоть не опозорюсь.

Для меня страшней всего на этом свете - неизвестность. И не важно, чем я смогу или не смогу ответить. Я просто должна точно знать, чтобы проверить наконец свои многомесячные догадки. И чтобы не оступиться, пытаясь что-то сказать или сделать. Чтобы не сделать больно. Или слишком хорошо. Чтобы понять, была ли я все эти месяцы полной дурой или подтвердила свою репутацию эмпата.

И ещё он снова меня обидел. Я знаю, что нарочно. И пусть ему не покажется, что я не заметила.

Ничего.
Совсем.
Последняя встреча была нужна мне лишь для того, чтобы это понять.
Бедное создание с сутулыми плечами и болезненно-застенчивой улыбкой.
Почти ещё подросток с сильными и очень красивыми руками.
У нас один размер рубашек, но мы носим их по-разному.
Он не любит говорить и заставляет меня нести околесицу, лишь бы поддержать разговор.
Хорошо было бы, если б он стал мне другом.
Но - увы - ему это, похоже, не нужно.
Судороги при упоминании его имени остались в теперь уже далёком прошлом.
Он соблазнил меня причудливыми оборотами речи и красивыми признаниями.
Полугода мне было достаточно для того, чтобы понять: он не тот, кем хочет казаться.
Того, кем он кажется, я когда-то почти полюбила.
А того, кем он является, мне всё время хочется обнять и погладить по голове.
Чтобы он так сильно не боялся этого мира.

Он обещал уложиться в неделю, но прошло уже 13 дней, а он ещё не вернулся. Чечня затянула.

Я люблю тебя во все глаза.
Я хочу любить тебя руками.

Поговорила с близким человеком - всё-всё ему рассказала. И поняла одну вещь. Даже при всём том, что ты делаешь со мной, а я с тобой - я счастлива. Так счастлива, как давно не была.

Стереть с лица косметику, приготовленную на вечер, покурить, попить чаю... Ещё бы домой пойти - и было бы лучше. Но ещё полтора часа я должна делать официальное лицо и деловито стучать по клавишам. А потом, когда придёт вечер, я вернусь в свою квартиру, скину пальто у порога, швырну в угол сапоги и всё остальное, попытаюсь заварить чай - и разобью чашку об батарею. Возьму новую, не убрав осколков, и передумаю. В результате шепну в сердцах "Ну ничего сегодня не получается...", залезу под одеяло и попробую уснуть. Думаю, получится, но не уверна, что мне всё-таки что-то приснится. И тем более про любовь.

У меня такое предчувствие, что однажды он мне скажет: " Ну зачем ты появилась в моей жизни?!..."

Я часто срываюсь и пишу всё, о чём сейчас думаю, о чём мечтаю и чего хочу. Но в этот раз всё будет гораздо откровенней и сильней, чем обычно.

Я хочу лишиться тени.
Я хочу гулять по ночам.
Я хочу в лето - и к рельсам. Последний раз лежала на них не меньше пяти лет назад.
Я хочу гладить ему белые рубашки и подбирать запонки. А потом завязывать друг другу галстук.
Я хочу забыть о том, кто он.
Я хочу по будням уезжать с работы, сидя у него за спиной, а по выходным ходить в тир и фотографировать его на лошади.
Я хочу сделать его фото на работе: он за столом, ноги на клавиатуре, стол завален журавликами - и всё на фоне окна с лёгким пересветом. Хочу с тех пор, как он впервые обрисовал мне эту сцену год назад.
Я хочу вообще его фотографировать.
Я хочу наконец написать красивые стихи.
Я хочу, чтобы между нами никого не было.
Я хочу держать его за руку.
Я хочу всем сказать открыто, что чувствую.
Я хочу... слишком много.

Спокойной ночи.

Каждый, кто читает его дневник, где-то глубоко внутри уверен в том, что Великий Граф Сердец пишет про него. Как правило, про неё. И я, лопоухая, туда же. А вообще нет, не совсем лопоухая: я достаточно умна и мудра, чтобы сомневаться. Как тогда: "боюсь оставить слишком смелый комментарий".

Теперь каждый вечер буду ждать до последнего, и если в один прекрасный вечер он не появится - то будет сниться самое страшное.

Удержала. И плакала, и умоляла, и молилась...

И знаете, что странно? Проснулась утром в отличном настроении, посвежевшей, полной сил - как будто всё, что я потратила этой ночью, вернулось вдвойне. Это была страшная ночь, и через такой вот животный страх мы понимаем, кем и насколько дорожим на самом деле. И только этот страх снимает все запреты и границы, даёт силы высказать в лицо всё, что накопилось. Всё, что угодно, лишь бы удержать, уговорить, успокоить...

Спасибо, что прислушался. И спасибо, что выбрал меня на эту роль. Она заставила меня переродиться.

пожалуйста, господи, пусть он живёт!!!
я всё сделаю, всё, что угодно
и до утра не буду спать...

Думаю, Граф, на этом мои недуги закончатся. Я услышала имя, и этого было достаточно: оно оказалось не моим. А чего мне ст́оит уговорить себя, что дальше портить себе нервы нет смысла? Да раз плюнуть!


Но ты всё равно успел оставить на моём сердце зарубку. И почти что начал вырезать инициалы, но не успел.

И ещё ты зря навёл меня на мысль выпить: я теперь буду злой и циничной фаталисткой, пока не протрезвею. А посему надеюсь, что это начало запоя.

Безвольно пощады просят
Глаза. Что мне делать с ними,
Когда при мне произносят
Короткое, звонкое имя?

Иду по тропинке в поле
Вдоль серых сложенных бревен.
Здесь легкий ветер на воле
По-весеннему свеж, неровен.

И томное сердце слышит
Тайную весть о дальнем.
Я знаю:он жив, он дышит,
Он смеет быть не печальным.


1912
А.А.

Всегда можно найти в этой моей настольной книге закладочку, под которой скрываются нужные слова.